Современное понятие безопасности: баланс государственноцентричного и человекоцентричного подходов

Цель исследования. Данная статья посвящена теоретическому и практическому обоснованию необходимости гибридного подхода к безопасности в XXI веке, сочетающего государственноцентричную парадигму — ориентированную на суверенитет, сдерживание и военно-политическую защиту — с человекоцентричной концепцией человеческой безопасности (human security), разработанной Программой развития ООН. В статье показано, что адекватное описание, предотвращение и реагирование на комплексный спектр современных угроз — от межгосударственных конфликтов до транснациональных рисков, таких как пандемии, изменение климата и продовольственная нестабильность — требует сбалансированного сочетания обоих подходов. Методологическая база исследования опирается на теорию международных отношений и концептуальный анализ безопасности. В работе применяется сравнительно-теоретический подход, позволяющий сопоставить государственноцентричную парадигму, укоренённую в реалистических традициях, с человекоцентричной моделью, представленной в концепции «человеческой безопасности», разработанной в рамках ООН. Центральную роль в аргументации играют такие аналитические категории, как «референтный объект» безопасности и «секьюритизация». Для иллюстрации логики действия обеих парадигм приводятся ключевые примеры из современной международной практики — ядерное сдерживание, контртеррористические меры после 11 сентября, пандемия COVID-19, климатические вызовы. Такой подход обеспечивает теоретическую строгость анализа и подчёркивает его прикладную значимость в условиях трансформации глобальной повестки безопасности. Результаты исследования показывают, что ни один из подходов — ни государственноцентричный, ни человекоцентричный — в отдельности не способен обеспечить полную безопасность в условиях современного мира. Государственноцентричный подход остаётся необходимым для защиты суверенитета и сдерживания военных угроз, но он недостаточен для решения медленно нарастающих, транснациональных и структурных проблем. Человекоцентричный подход, напротив, эффективен в профилактике уязвимостей и укреплении устойчивости сообществ, но может быть расплывчатым и труднооперационализируемым без чёткой государственной институциональной поддержки. Ключевой результат — обоснование гибридной архитектуры безопасности, в которой государственные институты обеспечивают стабильность и порядок, а инвестиции в человеческое развитие, здравоохранение, экологическую устойчивость и права человека формируют долгосрочную основу для «свободы от страха» и «свободы от нужды». Перспективы исследования связаны с эмпирической проверкой гибридной модели безопасности на региональном уровне. Представляется перспективным применение смешанных методов, сочетающих количественные индексы уязвимости с качественным моделированием сценариев кризисного реагирования. На практике особое значение приобретает разработка политик «двойного назначения», в рамках которых оборонные, технологические и инфраструктурные инвестиции одновременно служат целям устойчивого развития и социальной защиты. Актуальной задачей становится интеграция принципов человеческой безопасности в реализацию Целей устойчивого развития ООН на период до 2030 года, а также расширение анализа на новые типы угроз — в первую очередь цифровые, такие как кибербезопасность и искусственный интеллект. В этом контексте представляет интерес дальнейшее изучение роли негосударственных акторов как ключевых партнёров в формировании устойчивой и инклюзивной архитектуры безопасности.