Трансцендентность исторического опыта: ограничения нарративного анализа и проблематизация новых онтологий

Нарративный подход к анализу исторического факта обычно исходит из нескольких неоговариваемых предпосылок, таких как возможность различения синтаксиса и семантической автономии, возможность коррекции описания при невозможности коррекции принятого определения, установление определенных синхронизаций процессов познания и процессов описания. Этот подход обладает целым рядом ограничений, не все из которых осознаны и осмыслены до конца в современном философском мышлении: принципиальное разведение различных категориальных пониманий исторического времени, которые соединяются только определенными фигурами якобы критического рассуждения, линейные и прогрессивные модели даже там, где они заведомо будут работать не во всех случаях, наличие недоказуемых аксиоматических положений, взятых из гетерогенных практик (например, автономия в политическом понимании или структурность в широком экономическом понимании). Новые онтологии пытаются предвосхитить ситуацию, сразу отменяя такие ограничения, как категориальная интерпретация, инструментализующаяся как внетрансцендентная, или приписывание трансцендентных свойств тем аксиомам, которые нужно оторвать от гетерогенных практик. Но новые онтологии, претендуя на то, чтобы не сводить трансцендентность ни к фигуральному инструменту интерпретаций, ни к моменту доказательства на основе критически проверенных аксиом, не могут справиться с инерцией нарративного анализа, в результате чего, отвергая инструментализм и аксиоматизм, новые онтологии при этом удерживают фигуры «достаточности» или «недостаточности» и понимание трансцендентного как сверхинструментального, способного сгенерировать новую аксиому на основании всей суммы опыта. В статье мы показываем, как возможна та трансцендентализация исторического опыта, при которой данное удержание лишается смысла и новые онтологии сами оказываются уже вне этой нарративной инерции определенными типами доказательности, распределяющими аксиомы и теоремы как моменты, а не инструменты новой теории.